Рождественский Вавилон №6 (конкурсное)
Лесик.
Стало холодно. Девочка мёрзла. Снег крупными хлопьями падал и падал. Казалось, этому не будет конца. Она стояла позади магазина с весёленьким названием «Зайчишка серенький». Её всегда мучил вопрос: «Почему его так назвали?» Ведь в магазине продавались только продукты. Правда, был ещё один отдельчик «Очки». Но он очень редко был открыт. Однажды Девочке повезло. Придя почти к закрытию, она успела купить симпатичный, розовый футлярчик для своих очков и огроменную линзу, с которой она не расставалась никогда. У Девочки было плохое зрение. Кажется, это называлась дальнозоркостью.
Зрение испортилось у неё тогда, когда умерла Мама. Она выплакала свои глазки. Так сказал Папа. Мама любила Девочку. Она всегда врывалась домой с криком: «Милые мои! Я дома!». Она никогда не входила, а именно врывалась, бросая ключи на тумбочку, кидая шубку в кресло и быстро поцеловав Олесю и Папу, бежала в ванную. Папа сильно любил её. Он развешивал её вещи по местам. Чистил её сапожки, а потом стучался в ванную: «Солнышко! Тебе не надо спинку потереть?». Сначала Олеся не догадывалась, что означает: «Потереть спинку», но став чуть постарше и прочитав в книгах, она поняла…
Прошло пять лет… Олеся была уже взрослой. Сегодня ей исполнится 15. Но она сбежала со своего дня рождения и пряталась позади магазина от всех. Ей не хотелось никого видеть, даже Папу. А уж тем более свою новую маму, которую папа однажды привёл к ним в дом и сказал: «Доченька, познакомься – это теперь наша новая мама! Её зовут Екатерина». «Екатерина Сергеевна», - поправила папу его новая жена. Девочка убежала в свою комнату и, быстро вернувшись со здоровенной увеличилкой, стала разглядывать незнакомую женщину. Повисло неловкое молчание.
Папа сильно обиделся на такое поведение своей Дочери и даже немного разозлился. Потом у них состоялся тот разговор. Олеся сказала: «Пап, я понимаю, что тебе нужна женщина для удовлетворения своих сексуальных потребностей. Только, пожалуйста, никогда не стучись к ней в ванную и не проси "потереть ей спинку». Это было неделю назад. А сейчас Девочка стояла в тупичке, где никогда не бывало прохожих. Она замерзала. Она ошибалась. Замерзать было больно. Её сильно трясло. Она с силой сжала клацающие зубы.
Вдали показался силуэт. Он немного светился. Это была Мама! Олеся, не помня себя, бросилась к ней. Но её руки прошли сквозь призрак.
-- Лесик, доченька моя! Хорошая моя! Не надо этого делать. Вернись назад. У тебя впереди целая жизнь. Ну что же это такое! - Мама плакала. - Пожалуйста, ради меня!
-- Нет, Мама! Нет! Я хочу к тебе, - она взяла Мамину руку в свою, почувствовав её тепло.
Рука, теперь была настоящей. Той, которую она помнила с детства. Эта рука часто гладила ей волосы, а мама приговаривала: «Какая же у меня красавица растёт!»
-- А как же Папа?! Он не перенесёт этого! Подумай о нём.
-- Ему не до меня, - горестно вздохнула Олеся, - у него сейчас новая женщина, с которой он удовлетворяет свои низменные страсти.
-- Вот бессовестная! – возмутилась Мама, и её рука вновь стала бесплотной. - Как тебе не стыдно говорить такие вещи о своём отце?
-- Стыдно! Но я не хочу больше жить. Мамочка! Я хочу к тебе!
Внезапно холод исчез. Девочка почувствовала тепло. Ей стало даже жарко. Она расстегнула пуховичок, сбросила шапочку и сапожки и пошла за Мамой, которая медленно уходила прочь.
-- Сейчас же оденься! Ты простудишься, - закричала Мама, обернувшись, - и не иди за мной!
-- Нет, Мама! Теперь мы будем вместе! Навсегда.
Впереди зеленел прекрасный лес, светило яркое солнце, пели чудесные птицы.
***
Мужчина горько рыдал. Он долго не мог успокоиться. Пришлось врачам сделать ему укол успокоительного.
-- Скажите, - милиционер обратился к мачехе покойной, - почему она разделась?
-- Не знаю. Это был её день рождения. Мы хотели сделать ей праздник…