Рождественский Вавилон. Внеконкурсное №9.

Old Believer Bokonon, 49 Арулько, Балайм

Меню сочельника.

 

 Инфекция сразила престарелого седого Чуи, ну того, из Star Wars, что давно тут прописался, и за злое божество себя выдает. Инкубационный период продолжался незаметно, но после тридцать первого декабря, появились пока слабо выраженная, но нарастающая симптоматика. Чуи чуялись небожители в обычном населении, и он, помня видимо своё небесное происхождение, в период инкубации инфекции, искал их расположения, но с появлением обострения стал агрессивен и бодлив. Вирус распространялся по большому телу, и подстёгиваемый пшеничным ликёром, проникал в мозг Чуи, флудом разбегался по глубоким извилинам, будоража и без того чувствительное чутьё Чуи. Говорить Чуи или научился давно, или уже забыл как, но иногда из него выходили вполне понятные и стройные звуки человеческой речи, но иногда и на родном звучало. В открывшийся период обострения заболевания, лохматое существо, приплясывая джиггу моряков речного флота, приступило к заготовке дров для сигнального костра. В воспаленной душе космического гоминида созрел план захвата небес и свержения Императора, джихад пылал в его мозгу.

 Зачем-то порывшись в своем сундуке, Чуи извлек от туда пару добротных фартуков и топор, до этого он попытался колоть дрова головой. Одев фартуки спереди и сзади, небесный гоминид стал похож огромную мучную куколь, с развевающимися под низким небом седыми власами. Схватив топор он помчался в питомник баклажанов и порубил в щепки ладненькую изгородь. «Сухая! На растопку!» не без здравого смысла подумало существо. Но тут что, то заурчало. «Это баклажаны на до мною смеяться вздумали!» мысль пронзила до самого кончика шерсти! И топор замелькал! Баклажаны хотели было скрыться, но куда там, впрочем, несколько овощей успели зарыться в плодородный грунт.

 Втоптав фиолетовые останки в грядки, Чуи набрав охапку щепок, отнес быстро все это на лысый холм, откуда по ночам, хорошо видны звезды и ближайшие окрестности. Затем бегом спустился с холма, и порубил дровяной сарай вместе с дровами. Всё это Чуи тоже быстро перенёс на вершину, почти скрыв верхушку небольшого холма. «Пора!» он засунул лапу в карман укрытый в густой шерсти. Спичек там не было! Коробок был, а спичек нет. Кончились.

  И тут снова, что-то заурчало. Посмотрев в небо, Чуи увидел парящую птицу, и не раздумывая метнул в неё топор. Надо сказать, что Чуи очень сильны от природы, они крупные, у них длинные жилистые руки, и ноги способные подпрыгивать, но это-же птица. Топор не долетел, конечно, хотя и упал где то, за видимым горизонтом. Заурчало снова, близко и громко. «Кроты!» осенило Чуи. Подумав, что бежать за лопатой нет ни сколечко времени, он лапами кинулся разгребать холм. Через час на месте холма был котлован, был пойман один скрывшийся баклажан, и тут же съеден. Кротов не нашлось.

  Заурчало снова, и засосало под ложечкой. В полном недоумении, Чуи сложив ладони лап в бинокль, осматривал окрестности, он заметил дым! Вернее дымок. «Это-то мне и надо» - довольно подумало седое лохматое существо.

 

  Бамбр уже почистил картофель, порезал его толстыми кружками, порезал и морковку крупными, но не очень, дольками, нашинковал лук колечками. Шинковать лук, острейшим ножом на дубовой доске, придерживая его за оставленный при очистке хвостик, сложнее чем картошку крошить, но вжик-вжик, и горка приятных глазу, блестящих соком, кружков белейшего лука. Если где-то зелень покажется, лучше всю луковицу убрать. Накачав примус, поднеся нему зажигалку, и крутанул колесико. Примус запел. Поставив на примус казан, Бамбр дал ему раскалиться, и налил туда масло. Подождав ещё немного, он высыпал пригоршню красного острого перца, в масло, пригоршню молотой паприки и щепоть зиры. Внимательно следя за тем, что бы специи не подгорели. Затем добавил лук кольцами, и стал это обжаривать, запустив примус на полную. Когда лук стал чуть золотиться, добавил дольки моркови, и немного обжарив её, добавил картофель, посолил. Ещё немного обжарив все, засыпал и разложил сверху крупный рис, вымоченный почти час, и промытый за это время не менее десяти раз. Долил кипящей воды, чтобы она покрыла рис на толщину пальца, досолил. Соотношение риса морковки и картофеля было оптимальным, по три равные части. Надо сказать, что пальцы у Бамбра ничем от человеческих не отличаются. Под резвое пение примуса дал выкипеть овощному соусу, и чуть приподняв рис горкой от стенок казана, укрыл все это плотной крышкой «на сорок минут, а потом на блюдо опрокинуть, пускай рис подышит» - подумал Бамбр, попридержал примус до самого минимума, набил трубку и закурил. Этот-то дым и увидел Чуи!

 «Хорошо бы сюда еще баклажаны», подумал Бамбр. «Да не созрели они ещё», тоже подумал Бамбр. Он ещё не знал, что баклажанов не будет. И более того, он не знал многого. Наслаждаясь ароматом крепкого табака, пахнущего черносливом и сладкой горечью, он мечтательно закрыл глаза, думая о завтрашнем приглашении и праздничном рождественском столе. Сегодня сочельник, но завтра, за дружеской беседой, они изрядно выпьют, отведают изрядно гуся с мочеными яблоками, и конечно пирогов. Бамбр с прикрытыми глазами загрезил, и потом задремал.

 

 Из-за угла тектонического образования высунулась голова седовласая. Не видя ни каких препятствий, Чуи бесшумно просеменил к казану, аккуратно просунув седые волосы между ладонями и горячим металлом, стремглав кинулся прочь, ни сколько уже не думая о маскировке. Он бежал мимо котлована, где, когда то был холм, бежал бывшими огородами, бежал на север. Он забыл, зачем он приходил к Бамбру, ему уже не нужны были спички, он хотел есть, ведь он не ел несколько дней. Его добычей был горячий казан, полный еды для сочельника. Пускай поест, может быть оклемается

________________________________

З.Ы: Дорогие писатели и гости, публикация конкурсного завершена.

Счётчики откликнитесь в личку Арулько.

Подсчёт голосов начнётся с 18.00 по Москве сегодня.

Завтра, в праздничный вечер - награждение по конкурсному, банкет.

Вижу, что внеконкурсное пополняется и пополняется.

Поэтому поторопитесь прислать все, кто не дописал.

Внеконкурсный этап продолжается.