не мое

Попросили разместить.

  ЗА СТЕКЛОМ

 

1. Война

 

Я успела закончить 7 классов, в войну работала в колхозе, потом когда началась оккупация, уже и не до работы и не до учебы было. 

Помню один случай. В школе мы учили немецкий, "крайде" - мел, отложилось в памяти, казалось, навсегда.  Учительница берет мел, крайде, крайде.. так начинался урок. 

Когда в нашу станицу вошли немцы,  их распределили на постой и на воротах двора, в котором стояли солдаты, рисовали мелом кресты, чтобы вестовой при тревоге стучал в нужные дома. 

К нам во двор зашел здоровенный фриц. 

- Крайде, крайде, - говорит он мне и показывает жестами. 

Я не могла сказать слова от ужаса. У меня вылетело из головы это крайде и то, что из урока в урок мы писали этим крайде на доске.

А потом начались облавы, детей забирали и угоняли в Германию. Меня и трех соседских ребятишек прятали ночью в картофельной яме, это такая яма, в которую на зиму закапывали картошку. Почему немцы ходили на облавы по детям ночью,  я не знаю, наверное, потому что ночью все дома спят и можно всех застать. 

 

Война закончилась, я пошла работать на почту, параллельно закончила бухгалтерские курсы. Ездила в Армавир на крыше вагона на учебу. Так пять лет и проработала на почте, а потом стало ясно, что у меня с семью классами перспектива незавидна, стали приезжать те, кто пошел учиться сразу после войны и им была открыта дорога всюду. 

Надо учиться, думала я. Мои курсы через два года будут котироваться не выше 4 классов церковно-приходской школы. 

 

2. Учеба

 

Связистам выдавали синюю форму, этот костюм у меня был на все случаи жизни, в нем я и поехала поступать в техникум. 

Тогда в техникум поступали с четырнадцати лет, ну а мне было уже за двадцать. В студенческом общежитии меня поселили в комнате еще с двумя девчатами. Жили бедно, но дружно. Продукты покупали вскладчину, готовили сами, учились.  

Девчата как-то решились спросить меня: "А ты летчица, да? Ты же в форме ходишь." Я рассмеялась: "Нет, я связист, я на почте работала, нам там форму выдали такую."  Летом я уехала домой, к маме. Перешили с мамой эту форму, убрали нашивки, заменили пуговицы - получился обычный костюм. 

Первый курс я закончила с отличием и на втором курсе стала получать повышенную стипендию.

 

На третьем курсе я вышла замуж. Мы не гуляли под ручку, он не ухаживал за мной, не приглашал в кино или на танцы. Он просто подошел ко мне и сказал - пойдем, поговорим. 

Вышли мы, сели на лавочку, он и начал: 

- Ты когда закончишь, здесь останешься или уедешь? 

- Уеду к маме, конечно, там работать буду. 

- Значит мы с тобой не сможем увидеться?

- Наверное, не сможем,  а в чем дело? 

- Знаешь,  а давай поженимся. Я давно тебя приметил, ты серьезная девушка, выходи за меня замуж. 

- Да ты что? Серьезно что ли? Какой замуж? Нет, нет,  я так не готова, я не могу. 

- Нам с тобой уже под тридцать лет, чего ждать? Я вот заканчиваю уже учебу, пойду работать. А ты будешь доучиваться. Соглашайся! 

 

Мы сидели на лавочке, пока он меня не уговорил. Да и я подумала - парень видный, отличник, не пьющий, серьезный, партийный, активист в техникуме, что я выделываюсь? Так и останусь старой девой. А пойду я за него! 

 

Неделю он занимался поисками квартиры. Нашел небольшую комнатенку во времянке. Хозяин с женой жили в доме, а две комнаты во времянке сдавали внаем. В одну из них мы и заселились. 

 

3. Семья

 

На следующий день после договоренности с хозяевами мы решили переезжать из студенческого общежития в новое жилище. 

Маленькая газовая плитка, чайник, два чемодана с книгами - мой и его. У кастелянши общежития он выпросил на время кровать-сетку, матрас и одеяло. 

Хозяин предложил помощь: привез на своей телеге наши пожитки.

В комнате мы собрали кровать, постелили постель, муж сказал:

- Ты чайник поставь, а я пока в магазин схожу.

Вернулся из магазина, принес хлеба, заварки, ливерной колбасы.  Один чемодан нам служил столом, а второй - стулом, мы на него сели рядышком, поели, выпили чай. 

А завтра опять учеба, надо ложиться спать. 

 

Ему предложили учиться в институте. Он пришел спросить моего совета. Я сказала:

- Бегом собирай документы и неси в приемную комиссию.

- Я может буду работать, а ты иди в институт, ты умница, тебе учиться надо. 

- Дело в том, - сказала я, - что я даже с высшим образованием дальше ведущего специалиста не поднимусь. А ты можешь получить хорошую должность и повышения.

- Почему? 

- Потому что у меня юбка, а у тебя - штаны! Иди подавай документы! 

 

Мы прожили месяца полтора и в июне разъехались каждый к своим родителям. Мы с мамой все лето шили приданное - одеяла, подушки, скатерть, постельное белье.

У него занятия начинались с первого сентября, а у меня - с ервого октября. Он  - первый курс института, я - последний, четвертый техникума.

Весь этот месяц ко мне летели письма: "Ты скоро?", "Когда приедешь?", и в последнем: "Если ты через три дня не приедешь, я приеду за тобой сам!"

Мама быстро меня собрала и вытолкала из дома на неделю раньше, чем я планировала. "Муж ждет! Езжай!"

 

На вокзале меня встречал какой-то худой и черный парень, я еле узнала в нем мужа. Мелькнула мысль: за кого же я вышла замуж, он такой страшненький, худой, на что похож - непонятно! 

Дома он рассказал, что два месяца работал на заводе в своей станице, заработал денег и на них купил к моему приезду новую хорошую кровать, стол и две табуретки. 

Я устыдилась своих мыслей по поводу никчемности своего мужа. Обняла и стала распаковывать привезенное добро. Стол покрылся скатертью, одеяло заняло место на кровати, марлю на чисто вымытых окнах сменили занавески. Стало тепло и уютно. 

Времянка стала домом.

 

Продолжение следует