архив

Абиснительная данному посту дана в посту предыдущем.

Рассказы писаны на заданные темы, для манбо-конкурсов. Первый занял третье место, остальные ничего.

Предыдущие рассказы про Марусю можно почитать пару (или сколько там?) страниц дневника назад.

Публикуются здесь в хронологической последовательности написания.

Уточню - это архив. то есть, место для хранения ранее опубликованного. Можно не коментить, и даже нечетать. Тем более - асуждать или проецировать на автора, что ваще бред.

 

конкурс эротического рассказа с обязательным употреблением 5 заданных слов у Сони:

 

Маруся и фистинг

 

Когда все приличные люди уже вернулись с утреннего хозяйственного шоппинга, а некоторые даже успели накатить рюмочку под воскресный обед и теперь предавались блаженному ничегонеделанью у телевизора, пришло, наконец, время проснуться и Марусе.

Путаясь в липких водорослях похмельного кошмара, Маруся остро почувствовала желание немедленно выпить. «Водыыы» – молило израненное вселенской засухой горло.

Маруся с трудом разлепила правый глаз, потом попыталась проделать то же самое с левым. Наконец, ей это удалось. Маруся хлебнула водички, покурила и попыталась восстановить события прошлой ночи.

«Коньяк, шампанское, чай, опять шампанское, потом, кажется, пиво, два раза…» – от одного прейскуранта Марусе остро захотелось нырнуть опять в забытие, но солнце упорно клонилось к закату и надо было вставать и попытаться начать новый день, точнее как-то его закончить. Единственное, что она помнила совершенно точно – что девичья честь так и осталась нетронутой, несмотря на состояние своей носительницы, в котором оная обычно бывала готова на все, и многому из этого всего даже активно способствовала. Но не в эту ночь.

И все же остаток воскресенья надо было как-то проводить. Хотелось, чтобы кто-нибудь милый и нежный заварил чаю и погладил по голове…

Как всегда, спасение Маруся нашла на мамбе. Этот неиссякаемый кладезь житейской премудрости и поставщик гаргайоберов всех мастей, исключая действительно искомую нормальной русской женщиной, уже призывно мяукал красными значками новых сообщений на открытом с вечера ноутбуке.

Маруся решила соблаговолить, наконец, до одного такого мальчека слегка за 20 (лет, впрочем, о см она не спрашивала)), который последние несколько дней настойчиво убеждал ее в особой прелести общения с юношами и своем огромном опыте ублажения взрослых женщин всеми доступными его пониманию методами. Решив, что для погладить по голове этого опыта будет достаточно, Маруся набрала несколько цифр и сделала мальчеку предложение. От которого он, конечно же, не отказался, проинформировав, что только сейчас покушает и уточнил номера автобусов, на которых ему предстоит добраться до гнезда порока.

Следующие полтора часа Маруся помыла голову и слегка - пол в одной из комнат, налила себе кефирчеку и посчитала приготовления законченными. Звонок в дверь разбудил придремавшую было носительницу чистых волос и похмельного синдрома. На пороге стояло нечто невразумительное. Супермачо и греза бальзаковских дам оказался мелок, тощ, потуплен глазками и даже не сладковнешен. Ну, не отправлять же назад – все-таки на двух автобусах через весь город ехал, а то что без цветов и бутылки – так, наверно, от волнения забыл, утешала себя Маруся.

«Щенок», - мысленно попыталась умилиться Маруся и повела гостя в комнату. Параллепипед дивана призывно манил мятой простынкой, под которую забралась Маруся, чтобы в тепле и уюте вести светские беседы с очередным мамбовским недоразумением.

Мальчик робко притулился на краешек кресла, скрестил ручки на впалой груди, и, дрожа коленками, развлекал Марусю кровожадными историями своих поездок к бальзаковским женщинам. В частности, о последней, полугодовой давности, когда стал жертвой банального развода. Когда в самый интересный момент «случайно» объявился муж прелестницы с группой поддержки и отобрал у мачо всю наличность, слегка побив для большего впечатления. Потому-то мачонок и явился к Марусе не только без подарка, но и даже без средств для приобретения оного.

Отказавшись от предложенного кефирчика, мачик приступил, наконец, к тому, для чего был вызван. Впрочем, массажист оказался из него еще более невразумительный, чем «мачо, которого любят женщины». Печально вздохнув, экономя движения и стараясь не размахивать больной головой, Маруся решила, что придется искать положительное в другой ипостаси, и лениво приступила с соблазнению уж полгода как невинного агнца, стараясь не рассмеяться ему в сморщенное от страха личико.   

Агнец тяжело задышал, раздухарился, и постепенно начал проявлять какую-никакую активность. Постепенно перейдя от прочих частей тела к сокровенному, но не губами, как ожидала закаленная мамбой Маруся, для которой слова «юноша» и «куня» давно стали синонимами, а тем самым фистингом, о котором тоже иногда говорят на мамбе.

Впервые подобные ощущения она испытывала в девятом классе во время невинных гендерных экспериментов со своей первой любовью, которому намеревалась не давать до свадьбы. Поняв, что в данном случае еще три года придется удовлетворятся на фотки из маминой «Крестьянки», первая любовь отвалил на поиски настоящих сексуальных приключений, став впоследствии предводителем местного БДСМ-движения (в чем Маруся иногда предполагала свою вину из-за слишком патриархальных тогда убеждений, нанесших пареньку неизлечимую травму). Что, впрочем, не мешало ему последние лет десять выискивать ее на всех интернет-ресурсах и настойчиво приглашать на свои Сессии. Впрочем, Маруся пала еще раньше, с тех пор и до настоящего времени предпочитая пальцам нечто гораздо более толстое, упругое, горячее и пульсирующее.

Путем нехитрых ухищрений и умелых, экономящих энергию телодвижений ей все же удалось разместить мачонка там, где он так навязчиво обещал ей доставить неземное блаженство в личке.

Маруся прислушалась к своим ощущениям. На секунду ей показалось, что она оглохла. Но нет, в гробовой тишине все же различалось старательное сопенье великого соблазнителя. На третьей минуте беспорядочных фрикций она протяжно то ли зевнула, то ли вздохнула. Мальчик воспринял этот звук по своему, после чего забарахтался быстрее, всхлипнул и как-то неуверенно кончил. Не дожидаясь окончания последних содроганий тщедушного тельца, Маруся смахнула с себя оное и пошла в ванную думать о смысле жизни. Ну что за адвертайзинг, подумала она, морщась от бадуна, усилившегося разочарованием и общей неудовлетворенностью.

Отправив фальшивого мачо к маме, Маруся вернулась к мамбе. «Пожалей меня, меня вчера бросили после первого секса!» – молил знакомый ДП. Уже ни на что не надеясь, Маруся сделала заказ, решив хотя бы напиться. ДП привез два пакета приличного алкоголя и немудреной снеди, и даже розочку в пакетике. Сервировав стол под завывания Маруси о нелегкой доли девушки с похмельным синдромом в отсутствие постоянного похмелятора-утешителя в пределах досягаемости, ДП воспрял (судя по косвенным признакам) духом и попытался, заодно, реабилитироваться в собственных глазах за свое прошлое разочарование. Естественно, на Марусе. И пока она предавалась нехитрым вычислениям, любуясь его высоким ростом и длинным носом, с замирающим сердцем моля планиду о пропорциональности сложения второго за этот вечер гостя, последний уже валил Марусю на тот же параллелипипед.

Увы, еще одна надежда потухла, не успев разгореться. Точнее, опала, как озимые, не успев даже дать себя измерить цепкой марусиной ручкой. Правда, ДП попытался реабилитироваться тем самым пресловутым фистингом, причем, в особо извращенной форме. Ну, пальцы-то у него оказались очень даже пропорциональны, вот только владеть ими в определенных обстоятельствах, похоже, парень научился от предыдущего гостя ее квартиры, предположила Маруся, то есть никак.

 

Ночью Маруся пила ликер, курила, и вспоминала строчки: «Печально я смотрю на наше поколенье…».

Потом сменила постельное  белье, грохнула свой профайл и всерьез задумалась о прохождении теста на курвиметре.

 

Конец.

 конкурс "Правда и Ложь" у Мары:

 

 Маруся завралась.

 

Маруся потеряла блокнотик и впала в отчаянье.

 

Незадолго до впадания Маруся обыскала все сусеки и закоулочки захламленной квартиры, вскрыла коробочки от дисков и вытряхнула из пакетиков средства личной гигиены.

 

Блокнотика нигде  не было.

 

Маруся осела на диван и вперилась невидящим взглядом в монитор. Сквозь пелену злых слез отчаянья она всматривалась в аватарку одной из своих многочисленных мамбо-анкет.

 

«Кто эта брюнетка? – подумала Маруся. – Где живет она, чем дышит, что ест, и тем более – пьет? О чем она думает долгими безлунными вечерами, кто согревает ее постель по ночам и согревает ли кто-нибудь?»…

 

Как водится, размышления на самом интересном месте прервал телефонный звонок. С недавнего времени Маруся, пав невинной жертвой недобросовестных потомков рисового зернышка и тутового шелкопряда, осталась обладательницей лишь одного исправного мобильного телефона.

 

Сложив остальные, увы, непригодные к использованию аппараты в пакетик с пометкой: «В ремонт», она добавила туда же конвертик из-под свадебной тысячи, которую сменили неактивные теперь сим-карты. А ведь каждая из них успела выполнить сразу две крайне полезные функции! Во-первых, зареалить новую анкету на мамбе. Во-вторых – стать заветным номерком в записной книжке очередного Марусиного мамбо-знакомого из определенной категории таковых.

 

Таковых категорий знакомых у Маруси насчитывалось  поболе, чем анкет, и даже сим-карт. Впрочем, Марусины записные книжки давно очистились от контактов вроде: Мурзик.кунька, Илюша.зайко и уж тем более Толик.ХЗ?… Эти, бесспорно, колоритные, но вовсе бесполезные в Марусиной как виртуальной, так и реальной жизни персонажи теперь томились в тесной бане мамбо-папки «Игнорируемые». Вполне возможно, от нечего делать, совокупляясь друг с другом, а скорее сами с собой.

 

Посему Маруся, как ей тогда казалось, поступила мудро – оставляя один номер всем категориям. Но, как выяснилось, и очень быстро – весьма недальновидно.

 

Ибо теперь не осталось никакой возможности проконтролировать, кто ей звонит, зачем, и стоит ли вообще брать трубку.

 

Вот и сейчас, подорвавшись с любимой продавленности на верном друге-диване от истошного «Зо-омби, йе, йе, йе» в исполнении группы «Крэнберриз», Маруся лихорадочно пыталась вспомнить на какую именно категорию мамбо-визави она установила эту мелодию, и кому из ее почетных членов принадлежат эти вот …0990 в конце номера.

 

- Привет. Как дела? – заботливо поинтересовался из трубки нежный, почти знакомый голос.

- Ээээ… - Маруся подавила стойкое желание отправить собеседника нахуй или хотя бы в ЧС, как приучила ее мамба.

- Чем занимаешься? – все более трогательно, как и по-мамбовски неоригинально,  продолжал вопрошать голос.

«Ну, хотя бы по телефону не видно орфографических ошибок», - печально вздохнула Маруся, и решила во что бы то ни стало как можно скорее угадать звонящего. И принялась в подробностях рассказывать, как прошел ее день, и вчерашний вечер тоже. Ну, не спрашивать же: «А ты с мамбы или как? И на какой анкете меня нашел? А о чем мы с тобой договорились»…

 

Тем более, что собеседник, судя по его тону, явно знал Марусю в реале, и по некоторым признакам она догадалась, с кем разговаривает. Буквально накануне вечером она познакомилась в кафетерии с очаровательным молодым человеком, который проявил к ней явную симпатию, а под утро даже лез целоваться.  Поэтому даже не обиделась на очередной мамбо-вопрос:

- А давай я приеду к тебе!

 

Памятуя о вчерашних глазках-ресничках, Маруся, не мудрствуя лукаво, после недолгих, чтобы соблюсти приличия, уговоров, согласилась. И тут ее ждало страшное разочарование.

 

Ибо звонящий оказался вовсе не тем мальчиком, о котором она уже было загрезила, а его друг, которого мальчик подговорил на проверить Марусину порядошность, а она, выходит, проверку не прошла.

 

Романтик обломился, зайчик убежал, размахивая теперь, увы, недоступными для Маруси ушками и она пошла на мамбу. Ну, а что ей еще оставалось?

 

Вот тут-то и подкрался тот самый … … ээ.. трагедия. По закону жанра, незаметно. Что выразилось в таинственной пропаже блокнотика. Того самого, где скрупулезно перечислены все явки, пароли, логины, электронные адреса, коды, входы, выходы в и из всех доступных нашей героине коммуникационных устройств.

 

Осознав масштаб трагедии, Маруся плюхнулась обратно в продавленное и впала в отчаянье.

 

Ибо жизнь Маруси на мамбе была крайне противоречива и многогранна. Кем только не была эта обычная с виду женщина средних лет без особых примет, выделявшаяся из толпы сверстниц разве что пристрастием к некоторым вредным привычкам и отсутствием устроенности в личной жизни.

 

Покой ей только снился. За истекший период она уже и сама не смогла бы вспомнить число своих аккаунтов. В одном она представала  знойной брунеткой, властительницей дум интеллектуальной элиты мамбы. В другом – малолетней блондинко с похотливо выпяченными губками. В третьем – стареющей красоткой с анкетой, кричащей о женской невостребованности и поисках нереального персонажа под кодовым названием «настоящий мужчина». Отдельной категорией шли несколько  и вовсе мерцающих в ответ на запрос «ищу девушку, секс» розовыми рамочками с недвусмысленными текстами абамне..

 

К марусиному сожалению, природа мужчин оказалась такова, что они ужасно любят быть единственными и не желают мириться с противным. Поэтому жизнь в режиме тотальной конспирации приучила ее завести тайный блокнотик, которому приспичило потеряться именно тогда, когда он больше всего нужен.

 

Ей срочно нужен был Павлик.спонсор для покупки сезонной обуви. Эдик.водитель для поездки за оными. Дима.сантехник для починения крана. Стасик.друг для жалоб на всех вышеперечисленных и планиду вообще. Ну и заодно Максимка.зайка – просто так, для души, а может, даже и для тела…

 

 

Но как до них добраться, если в последнем уцелевшем телефоне  все номера смешаны, и ни один из вышеперечисленных, благодаря Марусиному врожденному распи…. Эээ… непривычности к порядку, еще пока не идентифицирован?

 

А мамбо-лички надежно заперты паролями, которых она тупо не помнит, да и не вспомнит никогда, благодаря тому же рас..

 

И тут Марусю озарило. «А может, это не случайно? – подумала она. – Может, это мне знак – что все блажь, тлен и тщета, и надо жить совсем другой, чистой, настоящей живой жизнью, предварительно потеряв все, очистившись тем самым от скверны и постоянного похмельного синдрома заодно, ибо чтобы выдержать такой нечеловеческий ритм поневоле приходилось расслабляться самым верным, 25-градусным, способом.

 

Проанализировав все произошедшее, Маруся приняла сразу несколько волевых решений:

Бросить пить.

Бросить мамбу.

Не принимать никаких знаков внимания каких-либо мужчин. И тем более, не иметь с ними никаких таких дел.

 Отметить вышеперечисленное чаем с пироженкой в ближайшем караоке-клубе.

И бонусом – больше никогда не обманывать. Никого. В том числе, и саму себя.

 

***

В караоке-клубе.

Ночь, микрофон, большие экраны, бутылка шампанского, присланная «от столика номер девять»

 

 Маруся прокашлялась, и неуверенно завела:

«Верю я, ночь пройдет, сгинет стра-а-ах…»

 

Продолжила чуть более твердо:

«Верю я, день придет, весь в луча-а-ах»

 

А потом и вовсе запела, чистым, ясным, звонким голосом, в котором, если кому и чудились какие-то подозрительные нотки, нифига их не было, по крайней мере честные, ясные, светящиеся искренностью Марусины глаза ничего подобного не выражали:

 

«Он пропоет мне новую песню о главном,

Он не пройдет, нет, влекущий, зовущий, славный –

Мой новый де-е-ень!»

 

И немедленно выпила.

 

…Когда первые протуберанцы зачинающейся зари нежно окрасили голубеющее небо робкими розоватыми сполохами, Марусю выносили под белы рученьки двое охранников клуба, одному из которых она уже кое-что пообещала на ушко.

 

Насильно отбившись от провожатых, уже в такси она вспомнила о подаренном ей мамбо-подружкой запасном, пока еще девственно чистом, аккаунте, с простым – чтобы не заморачиваться – паролем. Вспомнив пароль, состоящий из набранных подряд нескольких букв нижнего регистра на буквенной части клавиатуры, Маруся совсем успокоилась и стала мысленно подбирать гардероб для фотосессии к новому профилю.

 

В это же время Марусин сын сладко потянулся, зевнул и проснулся. Вынул из-под подушки свой последний трофей. Маленькую записную книжку с непонятными закорючками, из которых мама выучила его пока одной. «Собачка» - довольный собственной догадливостью улыбнулся малыш, тыча пальчиком в @.

 

Мораль.

Худшая ложь – самому себе. А жить по правде – ой, как непросто.

 

конкурс на тему "Большие сиськи это круто, хорошо и красиво" (с) у Глади

 

 

 

Маруся охуела.

 

Маруся открыла гламурный журнал и нервно моргнула.

 

На секунду ей показалось, что таки пора к окулисту, причем без очереди, типа с острой болью. Ибо из журнала на нее пристально и безальтернативно смотрели они – сиськи, Сиськи, СИСЬКИ!!!

 

Они вываливались из хот-кутюрных декольте дутых (в прямом и переносном смыслах) беструсовых «звезд», с глянцевых страниц праебливого издания, и далее на узорчатый ламинат косметологического салона, в который Маруся пришла неосмотрительно рано. В ожидании своего мастера ей и пришлось взять в руки гламурный журнал, а раскрыв его – немедленно охуеть.

 

Конечно же, тема сисек была раскрыта задолго до Маруси и ее обращению к наследию пробуржуйской полиграфии.

К слову, сама Маруся не чуралась глянцевой периодики и даже регулярно зависала на таком беспесды сисячном сайте, как Мамбо.

Но так как прежде Маруся читала разве что сугубо бессисечный ежемесячник «Вышиваю крестиком», а на мамбе тусила под статусом обуреваемой антиебливыми лозунгами Прынцессы, то и такой гениальный – а главное, большой! – девайс, как сиськи – точнее, большие сиськи – до этого момента существовал как-то вне поля ее разумения.

 

И да, Маруся действительно собиралась нарастить. Правда, на этот раз – как и во все предыдущие, в которые ей прежде удавалось благополучно опаздывать – всего лишь ногти.

 

Конечно, эпизодически Маруся задумывалась о наращивании еще и волос.  Но реденькие перышки на ее беспесды прекрасной головке, измученные плойкой и блондексом в погоне за всё резвее  ускользающими от Маруси к более волосатым товаркам зайками, пока не подверглись навязчивой моде на повсеместный тюнинг исходных данных.

 

«А хорошо бы иметь сиськи, - подумала Маруся. – Большие, нет, очень большие сисищи!! С задорно торчащими сосками, гордо смотрящими гораздо выше подбородка, округлые и тугие, как спелая слива, нет, гранат, да нет же – арбуз!! Два арбуза»…

 

Надо сказать, что Маруся очень любила порядок и систематизацию. И если изредка посещавшие Марусино обиталище зайки и просто мамбо-знакомцы удивлялись царящей в периметре захламленности, Маруся всегда безошибочно находила в одной ей известных местах то, чего в данный момент так алкало ее трепетное сэрдце. Будь то бутылка вермута, сигареты, маленький блокнотик или на худой конец ароматизированный клубникой «Контекс».

 

Вот и сейчас она пыталась систематизировать хаотично мелькавшие истерическими протуберанцами мысли о сиськах, едва помещавшиеся (мысли)  в ее прекрасной головке.

Маруся до бесконечности могла бы перечислять аргументы в защиту больших сисек.

Большие сиськи нравятся зайкам и даже  самымнастоящим мужчинам. Последние не раз безапелляционно и крайне неделикатно выражали свой пиитет к гламурным надувашкам из телевизора в присутствии Маруси и даже находясь на ее же диване.

Большими сиськами можно уравновесить, более того –  сделать невидимым, как аватарка ВИП-момбёра, любой недостаток внешности, и даже их все.

Большими сиськами можно эффектно, недвусмысленно и весьма результативно поигрывать, почти незаметно водя плечами, а засим легко и непринужденно проникать за всевозможные вахты, заборы и кордоны – правда, при условии наличия у хранителя врат хуя, ну или любого другого первичного мужского полового признака.

С большими сиськами охуенно плавать,  не умея даже толком  держаться на воде. Ибо при наличие больших сисек достаточно вильнуть ими в правильном направлении и вот уже со всех сторон несутся добровольцы-инструкторы (желательно, конечно, мулаты-стриптизеры лет этак до 25-ти), а их безсисечные подруги уныло бредут нахуй с пляжа.

К тому же большие сиськи, при условии искусственного происхождения – а в марусином варианте так бы оно и было – должны отлично держать на воде все ее откормленное излишествами тело наподобие двух круглых буйков.

…

Маруся представляла, как носит по квартире свои огромные сиськи. Как они зазывно мелькают гордыми профилями, а то и анфасами, в анфиладе зеркал, переглядывающихся друг с другом из разных комнат.

 

Мечты захватили Марусю целиком. Она погружалась в них, как в теплую недоваренную сгущенку и выныривала, только чтобы хватануть свежего воздуха и отрезветь мутным похмельем суровой безсисечной  действительности.

 

Всласть намечтавшись, Маруся задумалась об осуществлении грез. Жалкий огрызок здравомыслия пытался пискнуть из застенков марусиного самолюбия о побочных эффектах хирургических вмешательств, тем более, произведенных без явной врачебной необходимости.

 

 

«Ну, нахуй» - безжалостно погребла узника Маруся, отложила бляццкий журнал и взялась за лежащий на стойке косметологического салона прейскурант.

Ногти акриловые, 10 шт – 2500

Сиськи силиконовые, 1 пара – от 100 000, в зависимости от объема.

 

Липкие водоросли мечт, несмотря на дикие для Маруси цифры, не отпускали, лелея надежду в дальнем уголке ее сознания.

 

Небрежно стрельнув глазами по сторонам, Маруся убедилась в отсутствии соглядатаев, юркнула одной рукой за пазуху и  провела ревизию имеющейся матчасти.

«Да уж, гораздо от 100 000», - печально вздохнула Маруся и затосковала.

 

 

Ей резко захотелось вэрмута, курить и в караоке. Но тут как нельзя кстати появилась акриловых дел мастер и увлекла Марусю от мыслей о сиськах, зайках, сиськах, бухле, сиськах и больших сиськах вглубь кабинета, наполненного предметами и веществами в баночках, бутылочках и пакетиках, труднодоступного  для Марусиного понимания  назначения.

 

***

 

«А все таки, большие сиськи - это круто, хорошо и красиво», – подумала Маруся, выходя из салона и почесала новым ногтем за розовым ушком. Увы, за своим…

 

Ибо Маруся находилась в постриге и на диете, и ни одно тщедушное заячье тельце и даже поллитра чинзаны в тумбочке не могли сокрушить ее решимости. А сисек, меж тем, хотелось несмотря ни на что…

 

***

Маруся зашла на мамбу. Тыкнула в популярной голосовалке «Большие сиськи: за и против» на «За» и блаженно упокоилась.  Ей снились дыни, гимнастические мячи, воздушные шары, надутые какими-то шутниками  презервативы...

Во сне Маруся хрипло попискивала  и довольно улыбалась… 

 

Последний написанный, он же первый по хронологии жизни героини, опубликую несколько позже.