Кто виноват? Что делать? Как дальше жить? *риторически

И все-таки мы это делаем.

 

Давно все знаем, понимаем, объясняем себе и подругам, почему не надо - но повторяемся вновь и вновь. Как заезженная пластинка, как давний пульпит, отодвигаемый содовыми полосканиями, как будто однажды произнесенная ложь при многократном - и успешном - повторении и для нас становится правдой.

 

 

Все начинается очень рано, гораздо раньше, чем следовало бы. Шепотки с почти созревшей подружкой, спижженная у родителей брошюрка, подсмотренный ночью по кабельному немецкий  ХХХ...

 

Тогда ничего не смыслящая в ебле девочка уже твердо знает - ебацца - значит стонать, рычать, извиваться, а потом завопить громко-громко и посучить ножками.

 

Первый опыт обычно бывает комковат и печален. Но уже тогда за первым криком боли начинаются эти пока робкие, застенчивые звуки и гримаски, совершенно противоположные реальной действительности.

 

Если повезет, оно придет само, или с по-настоящему опытным, не обманывавшимся и не обманутым вторым участником действа. И тогда со временем наступает понимание, что сказать, где показать, и что сделать, чтобы все эти звуки и телодвижения были искренними.

 

Чаще же оправдывается блевотный боян про женщену-актрису, где роль самой визгливой, томной, содрогающейся, голосящей скрипки осваивается с точностью до совершенства.

 

Тем более, что обмануть подавляющее большинство из НИХ так легко, а еще больше и сами обманываться рады, потому что им или похуй, или они искренне верят, потому что другого, настоящего, не видели.

 

Однажды она с ужасом понимает, что к тридцати годам так и не испытала ни одного оргазма. Но мало кто из когда-либо бывших свидетелями ее виртуозной игры об этом знают.

 

И она тупо не знает, что делать дальше. Бросается под знатного самопиарщика в надежде - ну уж с этим-то всяко небо в алмазах! Пытается заигрывать с душем, но чувствует себя настолько глупо, что просто не может элементарно расслабиться.

 

И уже не в первый раз вдруг неожиданно осознает, что совершенно, ну просто абсолютно не хочет ложиться в постель даже к тому, кто очень нравится, кого желает всеми фибрами, мышцами и органами, даже кого искренне любит.

 

Ибо нехуй.

 

Кстати, сабжа. Добавлена позже, ибо за многабуковностью, как это бывает, забылось о главном.

 

Мы же, сами, девочки, виноваты в том, что наши мужчины вырастают, а то и и помирают такими неумехами и заблужденцами. Вот, думается, если искренне считать крючки на шторке или подвески на люстре во время коитуса, а не копировать чиччолину, лишь бы не обидеть старательного товарища, то, может, у них бы прибавилось энтузиазму.

 

 

Я вот уже в паре постов упоминала одно свободное отношение с эректильной дисфункцией. Так вот оно до сих пор так и шарица по манбе с лозунгами о своем ниибическом достоинстве, ебарьстве и ухарьстве. А это далеко не так. но далеко не все ему об этом сказали, предпочли похвалить и постонать, чтобы, значит, завидного жениха не терять.

 

А хуле его терять, он сам теряется. Хочет быть только секс-партнером без обязательств, а у самого не стоит, пальцы кривые, а язык ваще бережет, кунифоб хуев.

 

И еще такая хня. Вот, предположим, влюбляешься ты и с милым рай в шалаше, пусть даже змейка не юркнула в правильную норку, в смысле, юркнула, но ткнулась не туда. Но ты упорно делаешь вид, что все заебись, и планомерно раскачиваешь ложе любви до разумных, по твоему мнению, пределов.

 

А потом, когда ложь настопиздивает, че делать-то? Он по-прежнему хочет, и по-прежнему считает, что все заебись. А это не так, и никогда "так" не было. Но как признаться в былой лжи? Надо ли? И надо ли продолжать "эти нелепые телодвижения", когда тебе не хочется, а  признаться ему в этом не хочется тоже? А его, меж тем, хочется. И любить, и иметь.

 

**

А все-таки как хорошо бывает поздней майской ночью пить теплое мартини, закусывая холодной сарделькой, сидя на лавочке, любоваться играющимися сцобачками и почти совсем не думать о йебле..