ЗАПОЗДАЛОЕ РАСКАЯНИЕ..
Тоска по матери. Часто ли мы вспоминаем наших матерей?
В трубке лишь хриплое и совершенно чужое «Целую. Пока», – словно из другого мира, с другой планеты, из другой жизни.
И протяжные гудки. Пип-пип-пип...
Я знаю, что подобрался, дополз, доковылял по этой непростой и часто чужой мне жизни, до той черты, у которой мне надо, необходимо, просто невозможно не сказать то, что мы, хорошие и плохие сыновья, одинаково никогда не говорим нашим самым дорогим женщинам.
Нашим матерям.
То, что они заслужили слышать уже только тем, что мы живем, дышим, радуемся этой жизни; слышать каждое утро, после восхода солнца, и каждый вечер, после его заката.
Слышать и чувствовать исходящее от нас, в каждом нашем жесте, в каждом движении, в каждом взгляде.
То, что наши матери заслужили больше всего на свете.
И то, что они никогда не слышат.
Такое сложное и до некрасивости простое
– «Спасибо за все. Я тебя люблю».
Как передать тебе свою щемящую, оглушающую похмельным безмолвием тоску, что наступала всякий раз, как только ты исчезала?
Как рассказать о немом томлении забившейся в угол одинокой души, такой маленькой и никому не нужной, томящейся в застенках ненавистной плоти?
Как передать свое скулежное, в закоулках раненного сердца, скорбление по тебе, единственной на этом свете женщине, которая никогда меня не предавала?
Которая никогда меня не пре-да-ва-ла… Ни-ког-да…
Как рассказать тебе о своей неумелой любви и шершавой нежности к тебе, той, которая радовалась, когда радовался ты, печалилась, когда печалился ты, умирала, когда умирал ты…
Как передать тебе то, что меня распирает, разрывает изнутри и заставляет прятать свои влажные глаза, чтобы не выдать себя.
Как?
Сколько раз я говорил себе, что я всё смогу, я всё выдержу, перенесу, что я взрослый, я сильный, что мне никто не нужен, что я, что мы, что…
Только для того, чтобы всякий раз, едва разобрав в трубке хриповатое «Целую. Пока», я превращался в маленького мальчика, беспомощного, одинокого маленького мальчика, в коротких шортиках, робко стоящего у покосившейся деревянной калитки нашего старенького дома, в лучах медленно угасающего майского солнца, ожидающего свою маму с работы и боящегося, что она не придёт…
Когда я закрываю глаза и думаю о тебе, я вижу тебя все такой же молодой и красивой, как ты была тогда, когда мне было десять лет, столько, сколько сейчас твоей внучке, с красивой прической и на высоких каблуках, с усталой улыбкой, возвращающейся в наш старенький дом, когда я уже начал было бояться, что ты не придешь.
Или я вижу тебя медленно идущей по нашей улице, словно со стороны, откуда-то сзади и сбоку, словно ты – это ты и не ты, и еще кто-то, еще много-много других женщин, других матерей, у которых такие же сыновья, такие же заботы, так же неполная семья и сын-двоечник, и нехватка денег, и какие-то чужие мужчины, которым никто не нужен…
Я смотрю на тебя, словно я – парящий над землей дух бесплотный, и мне так жалко тебя, и так я преисполняюсь нежностью и тоской, я так тебя люблю, что вот-вот не смогу, не выдержу и умру…
Тоска… дикая, январская тоска наполняет мое высохшее сердце, подкатывая грубым комком к горлу…
Дом осиротел…
Тебя нет в нем…
Тебя, той, что еще два часа тому была здесь, и чье тихое сияние наполняло его.
Он еще хранит твое тепло.
Где-то по углам еще витает эхо твоего голоса, хотя я и не слышу его. Скатерть на столе хранит отпечатки твоих рук, хотя я не вижу их.
В воздухе витает твой запах…
Я подхожу к столу и медленно провожу рукой по скатерти.
Я всматриваюсь и вслушиваюсь в углы комнаты. Я вдыхаю воздух…
Ты снова исчезла так же внезапно, как появилась.
Автоматная очередь противного звонка, глухие «Целую. Пока» – и вот я снова маленький мальчик, в шортиках, у калитки нашего старенького дома, но нигде нет тебя…
Тебя нигде нет…
Нет…
«Целую. Пока».....
Источник: shkolazhizni Автор: Игорь Ткачев
