МИЛОСЕРДИЕ...ВЕРСИИ...

Есть истины, которые люди принимают без всяких доказательств — просто в силу их глубокой укоренённости в культуре и опыте предшествующих поколений. Но при попытке найти рациональное объяснение этим истинам наш разум нередко наталкивается на сплошные парадоксы и противоречия. Например, многие из нас еще в самом раннем возрасте усвоили мысль о том, что милосердие — это хорошо, достойно и правильно. Поэтому нужно заботиться о больных, защищать слабых, помогать немощным. А еще жалеть собачек и кошечек, не ломать деревце, не мучить жуков и бабочек... Эту нехитрую идею любви ко всему сущему нам всячески старались привить в семье, в детском садике, потом — в школе, и в то время она не вызывала особых возражений.Но вот детство кончилось. И мы с удивлением обнаружили, что огромное множество людей в реальной своей жизни руководствуется совсем другими принципами, объединенными под коротким и ясным девизом: «Главное — чтобы мне было хорошо». Чем старше мы становились, тем более убеждались, что в основе любого человеческого начинания лежит именно этот мотив. Ну, в самом деле — а зачем же еще человек поступает учиться, устраивается на работу, вступает в брак, строит себе дом, занимается спортом, музыкой, коллекционирует марки, играет в шахматы?.. Список можно расширять долго, но по существу вопроса ответ всегда будет один и тот же: каждое свое действие человек совершает либо для того, чтобы ему было хорошо, либо, по крайней мере, чтобы ему не было плохо……Вот тут-то и возникает вполне закономерный вопрос: а почему, собственно, люди решили, будто милосердие — это благо? Ведь таковым оно, очевидно, является лишь для тех, на кого направлено. Но тем, кто его проявляет, какой от него прок? Тем более что милосердие неотделимо от сострадания, которое уже по самой этимологии подразумевает участие милосердного человека в чужой беде, в чужой боли, в чужих проблемах и лишениях. Звучит это все вроде бы благородно. Но на практике означает запах чужих гнойных ран и окровавленных бинтов, стирку нечистот с чужого белья и обработку чужих пролежней, на которые и посмотреть-то без содрогания не получится… Конечно, есть менее шокирующие проявления милосердия: например, отказать себе в покупке новой модели автомобиля и отдать отложенные деньги на операцию, которая может спасти жизнь незнакомого тебе человека. Или просто взять резиновые сапоги и отправиться в свой законный, горбом заработанный отпуск тушить тлеющие торфяники, грозящие сжечь дома людей, которых ты никогда в жизни не видел.Милосердие может проявляться очень по-разному, но в сущности всегда означает лишь одно — взять на себя часть чужого страдания. Причем, заметьте — добровольно взять, без всякого внешнего принуждения.Получается какая-то противоречивая картина: человек всегда стремится к тому, чтобы ему было хорошо или хотя бы не было плохо. И в то же время почему-то считает для себя благом милосердие, которое требует от него с головой окунуться в чужое «плохо», отказавшись от своего налаженного и обустроенного «хорошо».Так что же заставляет людей, всеми силами старающихся уменьшить количество своих страданий, вдруг взять и «повесить» на себя еще и чужую беду?Милосердие по Раскольникову…Действительно, для того, чтобы решиться на преднамеренное убийство, нужно сначала напрочь, до последней капли уничтожить в себе сострадание к будущей жертве (ибо как можно убить того, кого жалеешь?) И прежде чем взяться за топор, несчастный Раскольников в своей каморке довольно долго медитирует на тему «нечеловечества» старухи-процентщицы. Наконец, убедив себя в том, что она не более чем «вошь, а не человек», Раскольников ее убивает, забирает вожделенные «сокровища», умудряется уйти незамеченным и… в итоге приходит к пониманию совершенно неожиданного для него факта, который он выразил в ставших знаменитыми словах: «…Я себя убил, а не старушонку. Что же теперь делать?» Оказывается, нельзя ударить топором другого человека так, чтобы этот удар не пришелся и по тебе самому.Милосердие по Глебу ЖегловуСвятой Иоанн Кронштадтский, трактуя известную евангельскую истину, прямо говорит об этом: Люби ближнего, как самого себя; ибо, любя ближнего, любишь себя, и ненавидя ближнего, прежде всего делаешь вред себе, прежде всего ненавидишь свою душу. Ты это по опыту знаешь. Действительно, каждый из нас хотя бы однажды испытывал состояние, о котором в Новом Завете сказано очень кратко, но выразительно: Скорбь и теснота всякой душе человека, делающего злое (Рим 2:9).В знаменитом фильме «Место встречи изменить нельзя» Глеб Жеглов, столь категорично объяснявший своей соседке по коммунальной квартире, что милосердие — «поповское слово», на следующее утро, не раздумывая, отдает ей все свое месячное пропитание, едва только узнает о том, что ту обокрали. Остаться без гарантированного продовольственного пайка для него менее мучительно, чем видеть чужое горе.А ЧТО БЛИЖЕ ВАМ ????