Вывели меня на больную тему - ну совсем не для секс-знакомств. А у людей моск загажен пропагандой - там же надо сгустить краски, влить смолы, разжечь ненависть. А Любовь и секс - это мир, уют, созидание, восторг, симпатия, красота
Полагаю, пани Соло Вейка, явно имеющая украинские гены, в
More
Вывели меня на больную тему - ну совсем не для секс-знакомств. А у людей моск загажен пропагандой - там же надо сгустить краски, влить смолы, разжечь ненависть. А Любовь и секс - это мир, уют, созидание, восторг, симпатия, красота
Полагаю, пани Соло Вейка, явно имеющая украинские гены, в своем дневнике спровоцировала меня в попытке вывести на чистую воду и развеять свои сомнения (убедиться в своих предположениях).
Да, я бандэровец и не скрываю этого. Причём бандэровец не фигурально, а в прямом смысле слова - я - украинский патриот, националист, чтущий декалог и клятву УН. На стене в гостинной у меня два портрета: Тараса Шевченка и Степана Бандэры.
Яркая мечта детства - независимая самостийна Украина - отдельное государство как Польша, Болгария или Венгрия. И чтоб язык украинский всюду звучал - это даже важнее независимости, но, я понимал что такое возможно только в отдельной стране где живут украинцы. Савецкий саюз ненавидел с детства по той же причине - он являл для меня политический и национальный гнёт - и я страстно желал его распада на республики, пусть даже социалистические - так я допускал вначале.
Однако, большевицкая идея явно конфликтовала с украинской, поэтому марксизм отбросил. А со временем узнал про масштабы ленинских и сталинских репрессий, колаборацию СС (савецкого союза) с нацистами, начиная с 1933 года, общую победу савецко-германского оружия в сентябре 1939 над Польшей и Миром сразу же после пакта Р-М, и вплоть до 22 июня 1941-го, то античеловеческая сущность большевизма стала ясной и понятной. Поэтому - гэть!
Развал савецкого саюза воспринял как личное счастье. Украина - самостийна, демократическая и свободная.
А на мамбу для потрахацца зашел. Но, тут всё навыворот сделано - нецелесообразно и даже противо
collapse