Я вспоминаю как они вошли:

Небритые, уставшие, немые.

Воткнули в угол ржавые штыки.

И у огня застыли не живые.



И я смотрел растерянно на них,

Стыдясь своей  надломленной подушки.

Но зрел уже неловкий этот стих,

Как зреет цвет черствеющей горбушки.



Слились в едино множество деталей,

Лишая смысла предикат строки.

И умер стих ещё не начинаясь,

Как бабочка в последний день войны.



Приклад глагола бьёт уже не больно.

Всё меньше слов над цифрами судьбы.

Гранитный крест возвысился невольно,

Там, где звезда краснела на груди.

Режиссёра Гришу все звали Вильямом. Он был художественным руководителем авангардного театра “Глобус“, на сцене которого играли только классику.Подшучивали, что это Гриша пишет книги под псевдонимом Шекспир... Театр финансировался неизвестными спонсорами и поэтому был свободен в средствах и от цензуры. Успех театра рождался в Гришиной системе. Репетиции проводились в обнажённом виде! Не имели значение пол, возраст и опыт актёрской работы. Даже для участия в массовке необходимо было раздеться! В суфлёрской будке жил бомж. Его Гриша приютил, как бездомную собачку, и дал кличку «Диоген»! Он был зачислен в штат суфлёром. Актёрам очень нравилось швырять стопки текста в его будку, словно кости собаке. Иногда, он выскакивал из суфлёрской  с горящими рукописями, а-ля факел, и носился по сцене, крича: «Ищу актёра»!Лишь один человек в театре выглядел лондонским денди при любых ситуациях и им, конечно, был Гриша! Нет, они не играли классику в оголённом виде и в этом была метафизика его театральной системы : голым на репетиции, одетым в спектакле! Я тайно проник на репетицию и увидел, как на сцене стояла нагая знаменитая актриса в роли Аркадиной, а над сценой, на натянутом тросе, танцевал голяком канатоходец в гриме Ницше! Аркадину играла уже немолодая актриса с ещё красивым лицом. Ещё экстравагантней выглядела другая актриса в роли Полины Андреевны!В моей голове ожили все фрейдистские комплексы! Я перевёл взгляд на молодых актрис игравших  Нину, Машу и горничную.Привлекательные женщины на ярком свету и в игре теней,превращались в босхианскую карикатуру! С жадностью маньяка я разглядывал каждый сантиметр  беззащитных тел актёров! Невольно мне открылся весь  трагизм голого мужского тела с невозбуждённой крайней плотью! Маша произносит: «Ваша любовь трогает меня, но я не могу отвечать взаимностью, вот и все. (Протягивает ему табакерку.) Одолжайтесь». Медведенко: «Не хочется…». Гриша из зала: «Не верю, Алекс. Где Ваша эрекция? Мы все хотим видеть Вашу эрекцию!».Алекс попытался отшутиться: «Мой герой получает 23 рубля жалования учителя, а на его руках семья в 5 ртов!».Гриша усмехнулся: «Может поэтому Чехов так упорно называл ЭТО комедией?!». Актёр в гриме Ницше,в ответ прокричал: «Эрекция-признак человеческого, слишком человеческого!» и, потеряв равновесие, упал к ногам Маэстро! Из будки раздался хриплый смех Диогена: «Упал — значит человек!». Через несколько месяцев на сцене театра играли “Чайку“ и я смотрел насмотренную и пересмотренную мною пьесу глазами Сверхчеловека!

Эпиграф: а овцы кто?  

и с паршивой волчинки хоть клочок овчинки

Он чувствовал, что силы покидают его. Если сейчас же не найти хоть какую-нибудь нору он умрёт скорее от разочарования, чем от боли разбитых лап. Но ничего вокруг подходящего не было: одни красивые здания музеев, церквей и резиденций. " Хоть бы с собакой меня не перепутали перед смертью"- подумал он и вспомнил себя маленьким и пушистым. Ах, как он радовался различным запахам, особенно аромату материнского молока, а чуть позже крови. Он не хотел ничего вспоминать, чтобы сберечь силы. Но память как-будто дала течь как рыбацкая лодка во время шторма. Однажды, он слишком далеко углубился в неизвестность в экстазе жизненной, но бессмысленной энергии. Он не просто заблудился, он свалился с высокой скалы, испытав безумие полёта. Его полудохлым нашла овца. У неё был свой ягнёнок, но молока хватило и на приблудного сына. Два месяца на летнем выпасе пролетело быстро, он окреп превратившись в юного волка, которому нужен был кусок мяса как глоток воздуха. Но он не мог расстаться со своей кормящей овцой-матерью и сводной сестрой. А природа была сильнее всяких приличий. И он стал пожирать слабых ягнят стада. Близилась осень и овечий выпас всё чаще начали посещать пастухи со своими собаками. Они очень удивлялись, что в стаде стали исчезать паршивые ягнята, которых резали на шашлыки. Собаки не могли учуять запах молодого волка, провонявшегося до костей   овчиной. Ему надо было уходить, но он откладывал свой уход из-за удобной, но рискованной ситуации. И  ошибся. Ночью стадо загнали в большой фургон, наверное это была банда сельско-хозяйственной мафии. Но  по дороге он сумел выпрыгнуть в темноту как тогда со скалы. И вот теперь оказался в ещё худшей ситуации. Он бы с удовольствием отрёкся бы от своей волчьей шкуры как отрекался Толстой и Пастернак от своих ранних произведений. Но он не был Пастернаком и тем более Толстым. Он был молодым волком в овечьем запахе, который отбился от стада. Теперь же он умирал бездомной собачьей смертью. Существо забилось под скамейку и последнее что ему вспомнилось - кровавые ягнята с запахом овцы.

На Севере кедр одиноко

заснул на пустынной горе.

Покрытый снегами до срока,

закованный в лёд по весне.



Он грезит о пальме высокой,

которая с солнцем встаёт,

на выжженных скалах Востока

в печальном молчаньи цветёт.



*********************************



Текст Гейне



Ein Fichtenbaum steht einsam

Im Norden auf kahler Hoeh';

Ihn schlaefert; mit weisser Decke

Umhuellen ihn Eis und Schnee.



Er traumt von einer Palme,

Die, fern im Morgenland,

Einsam und schweigend trauert

Auf brennender Felsenwand.



*********************************



М.Ю. Лермонтов:



На севере диком стоит одиноко

На голой вершине сосна.

И дремлет, качаясь, и снегом сыпучим

Одета, как ризой, она.



И снится ей все, что в пустыне далекой,

В том крае, где солнца восход,

Одна и грустна на утесе горючем

Прекрасная пальма растет.



****************************************



А.А. Фет:



На севере дуб одинокий

Стоит на пригорке крутом;

Он дремлет, сурово покрытый

И снежным, и льдяным ковром.



Во сне ему видится пальма,

В далекой восточной стране,

В безмолвной, глубокой печали,

Одна, на горячей скале.



**************************************+



    «С чужой стороны» Фёдор Тютчев



    (Из Гейне)



    На севере мрачном, на дикой скале

    Кедр одинокий под снегом белеет,

    И сладко заснул он в инистой мгле,

    И сон его вьюга лелеет.



    Про юную пальму все снится ему,

    Что в дальных пределах Востока,

    Под пламенным небом, на знойном холму

    Стоит и цветет, одинока…



***********************************************



А.Н. Майков







Инеем снежным, как ризой, покрыт,

Кедр одинокий в пустыне стоит.

Дремлет, могучий, под песнями вьюги,

Дремлет и видит — на пламенном юге

Стройная пальма растёт и, с тоской,

Смотрит на север его ледяной.

чем ниже интеллект, тем большее значение имеет секс. вначале пути оглянись!

нельзя дважды войти в одну и ту же женщину. пуля-дура и поэтому штык - молодец! Друзья - несостоявшиеся любовники.

чтихи! будь здоров!

В этом небольшом эссе я не ставлю под сомнением существование Бога. И речь идёт не о нигилизме атеиста или о сомнениях депрессивного верующего. Я предпринял попытку с помощью диалектического метода раскрыть такое понятие как «Бог».



Беру на себя смелость дать определение понятию «Бог» в контексте мысленного акта.



Бог – это Сущность, существованию которого не предшествует собственно самой возможности Его самого.



С точки зрения диалектики, все явления и проявленные формы в объективной реальности требуют статуса возможности изначального существования. На определённом этапе пред-проявления, вероятность рассматривается как результат. Именно в Боге присутствуют первичные возможности Материи. Времени и Пространства. С моей точки зрения первичное не означает тождественное. Это значит, что пространство, время и материя имеют момент вероятности не быть тождественными содержательного бытия Бога. Но подчёркиваю, что реальность, которую наука исследует на всех уровнях проявления не только материи, но и энергии является многовариантной. И каждый вариант реальности – это вариант микро и макро уровней, между которыми не всегда прослеживается функциональная связь. Иными словами, объективная реальность – это не только структура, но и функция. И очень велика вероятность, что не форма, а функция определяет суть реальности. История науки показала, что логическая дедукция и реальный генезис не всегда совпадают. Логическая дедукция создаёт конкретное Понятие из пустого Бытия. Но формализм, который пустоту обозначает как незнание, по своей сути указывает бесконечную перспективу познания. И это познание содержит алгоритм логики, которая материальные формы рассматривает как аргументы функции. Алгоритмом такой логики являет Импликация. Импликация является вектором рассуждения, где основание для умозаключения или вывода (посылка) всегда направлено на следствие. Именно этот пока ещё непреодолимый факт логики, на актуальном моменте развития науки говорит о не познаваемости Бога, но не может отрицать Его проявление. И подтверждение этому является Физика элементарных частиц, которая предлагает различные варианты реальности. В частности, так называемая фазовая плоскость - количество координат превышает число компонентов. На этой фразе я обрываю свои рассуждения. Как это похоже на Мамбу только в другом изложении. Здесь всё смешалось и алгоритмы логики, и векторы рассуждений, и даже арггументы функций. И вся эта куча непознаваема потому, что количество анкет превышает число реальных людей, я уже не говорю о вероятности возможностей. Да здравствует формализм самообмана в самых лучших поэтических формах!

Я смотрю на пространство глазами времени потому, что человек и есть единичка времени. А иногда я ловлю себя на мысли, что я большее оцениваю малым. Может быть поэтому Бродский всегда уклонялся от обсуждения своего творчества и даже пошутил, что ему следовало бы просто мяукать. Почему-то подумалось: а ведь  смертные приговоры не заканчиваются восклицательным знаком, а точкой. Я думаю, что даже Бродский хотел заканчивать свой текст восклицательным знаком. И действительно, беру его текст "Я Вас любил"-1974 год и на тебе, он заканчивает это стихотворение: коснуться — «бюст» зачеркиваю — уст! А вот текст 1972 также заканчиватеся восклицательным знаком: с тенью своей маршируя в ногу! Это удивительно. Для меня голос Бродского всегда был голосом умирания. Как хорошо умирать с воклицательным знаком в конце. А ещё лучше, если конец стоит восклицательным знаком. А что же с мяу Бродского? Это просто черная кошка  Времени в пространстве творчества.

Любовь случится при любой погоде,

Хотя слова любви я знаю наизусть.

Любовь Шекспира в русском переводе,

 с уходом  в пастернаковскую грусть.



Казалось бы, всё ясно без претензий:

Цитаты, совпадения, цветы.

 Прекрасно будет всё и дрожь мгновений

С горчичным вкусом страстной суеты.



Ну чем не повод нового рассказа,

Когда скучается в обжитой скорлупе?

Любовь на выдохе  осеннего ландшафта

с претензией на текст  эмансипе...

Априорное постоянно требует объективации. Но, иногда возникает ситуация, когда надо говорить, а не писать. Наверное, поэтому писатели так несчастны. Женщины любят выяснять отношения в устном жанре. А у кого геометрическое мышление и того сложнее. Геометрики в растерянности, когда речь идёт о пересечении точек соприкосновения. Вот и гадай куда деть свои катеты, когда гипотенуза прямая как копьё преткновения. Ноль толерантности у гипотенузы постоянности. Она так высокомерна к квадрату катетов, которые ищут высшей инстанции в шпагате гипотенузы, не понимая закона  дистанции, но отчаянно верят в линию братства и элегантности квадрата гипотенузы. Но такой не бывает.

Люблю твою неотражённость,

Твоих потребностей запрос.

Твою поддельную фольклёрность

И возвышающийся нос.

К чему мне фабульность намёков?

Поэты все уже мертвы.

Считаю по слогам я вздохи,

Шагами меряю следы

Уже угасшего заката

в снежинках первого снежка...

Торшер с изгибами примата,

Мне улыбнулся из окна...