Однажды Жан КоктоУвидел вдруг Барто.Невзначай, так, как-то...Она, в сиреневом пальто,Бродила вдоль Владимирского тракта,А он - сидел в кафе, на улочке Монмартра.И взгляды их пересеклись,Ее шаги вдруг сбились с такта,И мысли резво понеслись...Тут он подумал : «Что за бред!Ведь не сравнить ее с Марэ!»И закурил «манилу»...Барто подумала: «Ах, так!Ну ты, французишка, мудак!»С тех пор она решилаПисать лишь детские стихи – В них все козлы и мудакиИмели по заслугам и награду.А Жан – стал основатель гей-парада... collapse

В животворных лужах по щиколоткуВзапуски брызги-радугиРадости большиеЛюди - маленькиеМожно тащить неводА можно броситьМоре то - по колено Смотреть на деву с косамивыгоревшими до цвета загорелой кожив купальнике белом Волны вздымающую коленями До самой подсердной дрожиИ вечное лето – на постойНа фоне гигантского красного дискаСилуэт, сияющий чернотойБрызжущий желто-лиловыми искрамиВ нитку черную два синих полотнищаВода по самое горло полощетсяСеть привязана к грузопоясуНа ногах – бесполезные ласты На голове каскаТам, впереди – дно понижается....И вроде бы жизнь продолжаетсяНо придется сдать кислородные маскиСамому дальше плыть барахтатьсяЗахлебываясь надтреснуто связкамиСолью смываются краскиВидеть, как тонут соседи...Или лучше остаться? collapse

Ночью прохожу в спальню. За окном уже привычный в этом сезоне шорох дождя, ноги ощупью шарят по ковру, глаза привыкают к зеленоватой темени, верчу головой, что б ускорить этот процесс...Внезапно взгляд попадает на зеркало – и, как будто мгновенный пролет в другой мир, зазеркалье, портал какой-то: абсолютная, невероятная четкость линий, выпуклый объем ближних предметов, прозрачная перспектива. Комната превратилась то ли в сказочный лес, то ли в пещеру Али-бабы – отовсюду несутся разноцветные проблески огоньков: 2 мобильника плюхают, один зеленым, другой – самолетным сварочно-голубым, красным - стэнд-бай телевизора и плееров, удлинителей, электронные часы, еще какая-то неопознанная хуйня... Внезапно шарахаюсь и налетаю на прикроватный столик. А это что за Турук - последняя тень? Это я, просто в халате.... collapse

Ты живая?Кого жевала?Перемалывала жерновамистонала, плакалаНескончаемыми ночамиМослы ОбгладываяВысасывая мозгиВ темноте не видя ни згимякишем хлебным ПодтиралаКровь с пола цементногоОт тоскиКаменные соскиРвали дерюгу грубуюБедер тискиЛивер стискивалиПеченью красила губы Отрешенно, без ненавистиФрагментом челюстиСловно во снеСтавила зарубку на стене...Какое большое телоЧего радиУбиватьсякидаться из черного в белое...Из-за вот этого?Разве только повязать бантик...

В поисках тишины в себеЧто бы шуршащий гул послушатьБез сознания падал в травеШепотом маленьких душОглоушенШорох волос на голове...Слышу, как семя в в соцветииМеняет цветСейчас на планетеБольше ничего нетНад головойЦветок магнолииразинул бедра розово-белые а давно лисмотрел, дожидаясь первого снега...

Я карлсон, который живет на крышеС малышкой, живущей с двумя котами,Которые ходят за мной и дышатВ затылок мне, сцепившись хвостами.

Проникаем друг в друга насквозьизбегая души касатьсяизбегаянеторопливо...Проникаем друг в друга насквозьНавсегда, наотмашь, навылетНе задумываясь про больЧто придет, если миг остынетЕсли наш изумленный дождьСнизу вверх, застыв сталагмитомПрикоснется к душе, как гвоздьИ пробьет ее частым ситомИ смешается верх и низВ параллельностях всех проекцийЗа окном ледяной карниз Метрономом веков и терцийБарабанит так не спешаМир теней расселив по стенамОстрым краем моя душаПо твоим раскаленным венам collapse

спать на раскладном диване вдвоем было для меня тесновато.она уже давно ровно посапывала на моем плече, а я все никак не мог задремать, - все боялся задеть ее локтем или коленом толкнуть, - я, когда засыпаю, имею обыкновение вошкаться. лежал на спине, рассматривал темень.внезапно она задержала дыхание, напряглась всем телом.... и буквально оглушила меня выхлопом доселе мной неслыханной мощи. и снова задышала спокойно и ровно, как ни в чем не бывало.я, сцепив зубы, ёкая гортанью и селезенкой, яко конь, беззвучно ржал минуты 3, а потом легко и крепко уснул, счастливо опьяненный ощущением доверия и близости.... collapse

Женских тел драгоценное кружевопылью пройдет сквозь пальцы,всё, что мне было по жизни нужно -это лишь хуй да яйца.ползал по женшинам, как коростель,трахая их беспечно,ну, а что б затащить их в постель,пользовался я речью.с сим инструментом имел успех,бабы стремились домкратом,привычно путая свой интеллектс моим половым аппаратом...бедные, им до сих пор невдомёк,что средь простых утехжадно искал я чужой огонёк,что б он зажёг мой смех...в коловращеньи событий,вин, претензий и тел,хроники разных соитийя вести не хотел.в годы сомкнулись дни и недели,потраченные на оргазм,спички промокли, дрова отсырели,а вместо смеха - сарказм. collapse

Женских тел драгоценное кружевопылью пройдет сквозь пальцы,всё, что стало уже ненужным,снова однажды появится.Запорошит серебром ресницы,листья закружит по лесу,снова, как прежде, река приснится,и на воде полосысолнца и тени. Шум электрички,всё родное до коликов -хмель на яблонях, дети и птички,собаки и алкоголики... утки, заводы, вишнёвый cнег,башни, мосты и автобусы -вместе погрузимся в ноев ковчеги поплывем к островув сходненских плавнях. там у кострасквозь наших тел крошевобудем цедить мы портвейн "сахра"- не потому, что дешево,-просто, что б вспомнить. или забыть.среди своих - равнозначно.все мы хотим к островам уплыть,без парусов и мачты.вспомнитъ о том, где берется боль,где на душе мозоли.воды реки нас разделят вдоль,что б не забыть о боли. collapse