Было это в восемдесятстрашновспомнитьвкакомгоду, не оттого, что давно, а оттого, что страшно ставить себе диагноз. Кажется, я, все-таки, еще учился в институте, потому, что мне вспоминается некая определенная девка, а после института, по-моему, были уже другие, а ее – не было. Или еще было, но уже эпизодически, ибо пошла другая жизнь. А я года имею обыкновение мерять девками, ибо память никакая.Началось все восьмого мая. Мы с Евгехой поехали закупать на Праздник водку. Задача была сложная, ибо началась уже борьба с пьянством, по-этому вопрос пьянства стоял остро, как никогда. Ну, - вы знаете....Можете себе представить - мы таки купили 5 бутылок. Причем - одна из них была 0,7. Причем -даже в своем районе. Но – все были «московские», что нам, как опытным и тертым сталкерам советской жизни, показалось подозрительным. По-сему мы решили водку энту продегустировать, иначе говоря, провести промедикацию.Ничего не помню, знаю тока, что проснулся в диком похмелии, все водки были пусты, кто их выпил – не знаю.И тут же – как водица – звонит Павлик. А Павлик, надо сказать, токо что вернулся из диких краев, где водки видом не видано, пива слыхом не слыхано, одна икра да таймень... короче, дюже он был на спиртное злой. На словах, по крайней мере. А деньги на водку, кстати, Павлик, ссуко, давал. Я, дескать, заработал, хочу, мол, как нормальные люди, отметить. Ну и хуй с тобой. А водка то – тю-тю!Ну, я как мог, отмазывался, мол, не знаю ни про какон спиртное, болею, мол, месяц уже как, ну тя на хуй с твоим Днем Победы... только не поверил он мне. Через 15 минут приперся, сцуко, с бутылкой «букета Абхазии», что, по тем временам, было роскошью неслыханной, - я, во всяком случае, этого гавна еще не пробовал, - и похмелил меня, заразо, отменно.Где-то через 48 мин я настолько пришел в порядок, что поел, принял душ, оделся и Павлик поволок меня достойно отмечать День Победы – то есть, на закупку спиртного. Не стану описывать всего этого повседневного ужаса, когда мы, как и миллионы остальных граждан, привычно шароебились по всему мегаполису из конца в конец в поисках точек, где «дают», или «выбросили», короче – в одном занюханном магазинишке в районе Лосиноостровской мы закупились элитным! «московским» пивом в экспортном исполнении, таким, какого я ни до, ни после не видывал, в нестандартной 0,33л – бутылке. Полная дорожная сумка, то ли 40, то ли 50 бутылочек!На необыкновенном душевном подъеме мы вернулись ко мне домой, ибо дома – о несказанность – было 2кг мелких, как ногти, прибалтийских креветок. И Евгеха, сцуко, под дверью. Каковые (креветки, хотя Евгеха очень похож на креветку, за что был неоднократно зван Обитательморскихглубинским)) были сварены и с непостижимым ныне наслаждением употреблены по назначению с невероятным, по тем временам, пивом.А потом пришла девка. Я отнекивался, - пива то мало оставалось, - но она все-таки пришла. Она была по гороскопу Овен.Понюхала бутылку из-под «букета Абхазии», обматерив нас за то, что ничего в ней не осталось, понюхала кастрюлю из-под креветок, разоравшись не на шутку из-за того, что не осталось больше креветок, (хорошо, что я на ней не женился! Плохо, что потом женился, не на ней...) а потом мы взяли бутылок 6 пива и пошли трахаться в мою комнату. В это время пришли еще другие девки ( в то время они как-то сами слетались на запах крепкого, а, боле того, - качественного, - спиртного), и, сквозь промозглый скрип старого дивана, на котором, похоже, еще меня зачинали, я слышал, как Евгеха орал девке по имени 20 копеек (девка удивительной красоты и пропорций, высокая, полногрудая, с совершенных форм лицом и пшеничными кудрями почти до пояса, потом она вышла замуж в Америку и, говорят, сделала неплохую карьеру жены дантиста) (он всегда орет): «А дай-ка я тебе вилкой по зубам постучу! (в тот сезон он разыгрывал из себя дантиста, хотя, на самом деле, гениальный поэт)», а Павлик громогласно искал у девки по имени Мурзилка спиртное под сиськами...Потом мы курили, и она плакала: «Как-то это все.... мы тут любовью занимаемся... а там - такая компания... слышат нас...» - хотя, скорее, это мы их слышали. Словом, цену себе набивала. Потом....Словом, когда мы вышли, девок не было, а Павлик с Евгехой валялись на родительской кровати, завернувшись каждый в свою половину покрывала, и типо слушали Высоцкого. Мне пришлось девку провожать, ибо было около 2х ночи. Это, в принципе, пустяки – до нее было около часа пешком, что, по московским меркам, сущая ерунда, - моим нормальным ходом не более 20и минут.Обратно, для скорости, я возвращался не токмо подворотнями и проходными дворами, но так же простенками и заборами, в процессе чего, занимаясь, ткскть, городским альпинизмом, из шалости, залез на стену и снял один из красных флагов, вывешенных в изобилии в честь праздника. Вернулся домой, гордо им размахивая, держа наперевес, как у Мавзолея во время Марша Победы.- Пацаны, во что у меня есть! Видели б вы, как они воодушевленно подскочили! Короче, весь остаток ночи мы посявятили игре в партизаны - пиздили флаги, аккуратно ховаясь от возможного пригляда милиции.Добыча была - флагов 6. Мы их честно поделили, распив купленную у таксистов бутылку водки.Мои долго лежали под шкафом, потом – не помню. Павлик куда дел – тоже неведомо. А Евгеха их гордо вывесил в своей комнате, а в веселые 90-е пошил из них косоворотку, в каковой и рассекал по Тушину, да еще с надетым арабским головным платком, который ему Павлик привез из Сирии. Как у Ясера Арафата. Считается, что от этого момента и начался мусульманский терроризм в Москве - Хазбулатова ввезли... и понеслась.Да, к чему я все это – телевизор то в те 2 дня никто из нас – клянусь! – не смотрел...
collapse
